Elite pogrom. The Russian elite is dependent on the West. In the west there are its accounts of the house and children. If greed forces the ...

Начало широкой политической кампании против Лю Шаоци и Дэн Сяопина положил XI пленум ЦК КПК 8-го созыва, прохо­дивший 1—12 августа 1966 г. 5 августа была опубликована на­писанная Мао Цзэдуном дацзыбао «Огонь по штабам!», в кото­рой «некоторые руководящие товарищи в центре и на местах» обвинялись в том, что они «осуществляли диктатуру буржуазии и пытались подавить бурное движение великой пролетарской культурной революции». После 5 августа 1966 г. вся работа XI пленума стала прохо­дить под знаком критики «ошибок» Лю Шаоци. По вечерам его вынуждали заниматься «самокритикой» перед «красными ох­ранниками» — хунвэйбинами инженерно-строительного инсти­тута — под надзором члена специально созданной еще в мае Группы по делам культурной революции Ци Бэньюя. Последний раз в качестве Председателя КНР Лю Шаоци появился на прие­ме в честь правительственной делегации Замбии 5 августа 1966 г. XI пленум ЦК КПК сместил Лю Шаоци с поста заме­стителя председателя ЦК КПК, но оставил в составе Постоянно­го комитета Политбюро ЦК КПК. На квартире Лю Шаоци в правительственной резиденции в Чжуннаньхае, отведенной для самого высшего китайского руководства, был устроен обыск, а сам Лю Шаоци взят под домашний арест. Ему и его жене Ван Гуанмэй было категори­чески запрещено отлучаться из Чжуннаньхая. В строго уста­новленное время его вместе с женой и детьми (от брака с Ван Гуанмэй у Лю Шаоци было три дочери) отводили в столовую, путь к которой был увешан хунвэйбиновскими дацзыбао с на­падками на «самое крупное лицо, стоящее у власти и идущее по капиталистическому пути». Прогулки по территории рези­денции разрешались только в ночное время. 18 августа 1966 г. в Пекине был организован митинг, на ко­тором Мао Цзэдун встретился с представителями хунвэйбинов, приехавших из разных городов Китая, и выразил поддержку хунвэйбиповскому движению. С начала сентября занятия во всех учебных заведениях Китая прекратились: учащиеся и преподаватели стали разъезжать по всей стране, для того что­бы вести борьбу с «облеченными властью и идущими по капи­талистическому пути». Отряды хунвэйбинов совершали нападе­ния на партийные и государственные органы, парализуя их работу. В начале «культурной революции» многие члены КПК и ря­довые труженики, глубоко веря в Мао Цзэдуна и испытывая не­довольство некоторыми негативными явлениями в партии и в обществе (бюрократизм, привилегии и т. д.), приняли активное участие в ней. Но затем они стали сомневаться в том, что рас­правы хунвэйбинов с представителями интеллигенции и партий­ными работниками являются правым делом. Некоторые из них стали организовываться и вставать на защиту тех партийных руководителей, которые верно служили народу. Лю Шаоци был вынужден выступить на этом совещании с «самокритикой». Он заявил о поддержке всех решений XI пле­нума ЦК КПК, обещал строго их выполнять и неуклонно соблю­дать партийную дисциплину. Однако хунвэйбины продолжали нападки на Лю Шаоци. Ими были изданы памфлеты («Оконча­тельно похоронить ревизионистскую линию, олицетворяемую Лю Шаоци», «Десять преступлений Лю Шаоци»), в которых Лю Шаоци обвиняли в «злоумышленном стремлении к захвату вла­сти для осуществления планов контрреволюционной реставра­ции». Наряду с памфлетами хунвэйбины расклеивали в столице дацзыбао и плакаты, разбрасывали листовки с призывом «Уни­чтожить Лю Шаоци!». Выступая перед хунвэйбинами — сту­дентами университета Цинхуа, жена Мао Цзэдуна Цзян Цин заявила, что вопрос о Лю Шаоци решен, расправа с ним — все­го лишь вопрос времени, и надо постепенно готовить народ к воспринятию деятельности Лю Шаоци как «антипартийной и антисоциалистической». Старший сын Лю Шаоци Лю Юньбин и старшая дочь Лю Айцин, которые в молодые годы учились в Советском Союзе, были арестованы и сосланы в сельскую местность на «трудовое воспитание». (Позднее Лю Юньбин кончил жизнь самоубийст­вом, бросившись под поезд.) Других детей Лю Шаоци (от брака с Ван Цянь, с которой он разошелся в 1946 г.), студентку Цин­хуа Лю Тао и сына Лю Юньчжэня, заставили выступить про­тив отца с клеветническими обвинениями. Уже после реформ 80-х годов сын Лю Шаоци открыл фирму по компьютерному обслуживанию организаций. Сегодня его дети довольно преуспевающие люди. 18 июля 1967 г. на квартире у Лю Шаоци был произведен еще один обыск и отобрано его личное имущество. Лю Шаоци изолировали от жены и младших детей. 5 августа 1967 г. им было устроено последнее свидание: всех поставили на колени перед хунвэйбинами, которые стали их избивать до потери со­знания. Придя в себя, Лю Шаоци вызвал приставленного к нему охранника и заявил: «Я Председатель КНР. Не имеет значения, как вы относитесь ко мне лично, но следует считаться с прести­жем главы государства. Кто освободил меня с этого поста? Хо­тите меня судить? Но на это нужна санкция Всекитайского соб­рания народных представителей. К тому же я еще и гражданин. Почему вы лишаете меня слова? Конституция гарантирует не­прикосновенность личности. Нарушителей конституции надо су­рово карать на основании закона». Этот протест остался без от­вета. 7 августа Лю Шаоци написал еще одно, последнее письмо Мао Цзэдуну, в котором заявил решительный протест против приклеивания ему ярлыка «антипартийного, антисоциалистиче­ского деятеля» и потребовал своей отставки с поста Председа­теля КНР, так как он, Лю Шаоци, на деле «уже потерял сво­боду». Но как и другие его письма, адресованные Мао Цзэдуну, оно осталось без ответа. Как сообщала впоследствии, после реабилитации Лю Шао­ци, китайская печать, «изуродованный на допросах Лю Шаоци не мог разогнуть поясницу; он волочил за собой правую ногу, медленно передвигался по коридору, двумя руками опираясь на подоконник… Но самое страшное несчастье обрушилось на него 13 сентября 1967 года. В этот день насильно увезли его млад­ших детей, не дав им попрощаться с отцом и матерью. Вечером того же дня была арестована и брошена в тюрьму Ван Гуан­мэй». После 13 сентября 1967 г. Лю Шаоци были запрещены про­гулки, его кабинет был превращен в тюремную камеру строгого режима. Из-за побоев у него вновь открылась на руке старая рана, полученная в годы гражданской войны. Ему было трудно одеваться, 30 метров до столовой он преодолевал за 50 минут. Вплотную следовавшие за ним охранники не оказывали ему ни­какой помощи. Вскоре Лю Шаоци вообще лишился способности двигаться. Будучи прикован к постели, он был вынужден исп­ражняться под себя, но белье ему при этом не меняли. Лечащий врач записал в медкарте: «Полное поражение сосудистой си­стемы». Летом 1968 г. Лю Шаоци заболел тяжелым воспалением лег­ких. Медработники, которые за ним наблюдали, были преду­преждены ответственными лицами из канцелярии ЦК КПК, что «это человек хитрый и, возможно, притворяется». Одновременно им было сообщено, что скоро откроется специальное совещание по вопросу о Лю Шаоци, и надо сделать все, чтобы он сам ус­лышал о своем исключении из партии. Предложение врача от­править Лю Шаоци в больницу было отклонено, не разрешено было также снять лозунги и плакаты, критикующие Лю Шаоци, которые висели над его койкой. Несмотря на жестокие репрессии, обрушившиеся на лиц, в разное время работавших с Лю Шаоци, все же во время его пуб­личной травли в разных уголках страны раздавались голоса в его защиту. Они исходили от представителей различных слоев китайского общества. Так, в августе 1967 г. преподаватели ме­дицинского техникума в провинции Цзянсу супруги Чэнь Яотин и Се Цюйчжан в письме в ЦК КПК выразили свое глубокое воз­мущение кампанией против Лю Шаоци и его сторонников. За это они были брошены в тюрьму и приговорены к смертной казни. Такое же наказание понес харбинский библиотекарь Го Вэйбин за отказ писать дацзыбао против Лю Шаоци. Работой пленума руководил Мао Цзэдун. На пленуме был утвержден «Доклад о расследовании преступлений изменника, провокатора и штрейкбрехера Лю Шаоци», сфабрикованный «специальной следственной группой», действовавшей под непо­следственным контролем Цзян Цин. Было принято необосно­ванное решение об исключении Лю Шаоци навсегда из рядов КПК и о снятии его со всех партийных, государственных и об­щественных постов. Это, по оценкам китайских историков 80-х гг., было «самым крупным несправедливым делом в исто­рии КПК». XII пленум закончил свою работу 31 октября 1968 г. ОднаУ ко об «изгнании из партии» и о снятии со всех занимаемых по­стов Лю Шаоци оповестили лишь 24 ноября 1968 г., в день, ког­да ему исполнилось 70 лет, 50 из которых он отдал делу рево­люционного освобождения своего народа. Выслушав решение XII пленума, Лю Шаоци пришел в еще более тяжелое состоя­ние: у него усилилась лихорадка, резко участился пульс, нача­лась рвота, подскочило давление, до 40° поднялась температу­ра. При этом он не проронил ни слова, прибегнув к своеобраз­ной форме протеста — перестав говорить вообще. Чтобы окончательно добить Лю Шаоци на предстоявшем IX съезде КПК, «некто» по поручению Кан Шэиа попытался уговорить заключенного еще в 1966 г. в тюрьму бывшего заве­дующего орготделом ЦК КПК Ань Цзывэня дать письменные показания о якобы готовившемся в феврале 1966 г. контррево­люционном путче во главе с Лю Шаоци. За такое лжесвидетель­ство Ань Цзывэню было обещано избрание в состав ЦК КПК на IX съезде КПК. Ань Цзывэнь — соратник и старый друг Лю Шаоци — отказался дать такое лжесвидетельство (попытки за­ставить Ань Цзывэня оговорить Лю Шаоци предпринимались и ранее). 17 октября 1969 г. в одном нижнем белье Лю Шаоци на но­силках доставили на аэродром и отправили на самолете в город Кайфын (провинция Хэнань), где его под вымышленным име­нем заключили в специальную тюрьму. Там, лишенный какой-либо медицинской помощи и одежды, он скончался 12 ноября 1969 г. Жена Лю Шаоци Ван Гуанмэй провела в тюрьме И лет. По «делу Лю Шаоци» только в Пекине было арестовано 64 че­ловека. Репрессиям подверглись почти все родственники Лю Шаоци: четверо из них умерли от издевательств, шестеро были посажены в тюрьму, в том числе престарелая мать Лю Шаоци и его шестилетняя дочь. Были арестованы и два брата Ваи Гуан­мэй, один из которых погиб в тюрьме. 29 февраля 1980 г., через десять лет после смерти Лю Шао­ци, он был реабилитирован на V пленуме ЦК КПК 11-го созы­ва. Пленум единогласно постановил аннулировать обвинения, выдвинутые XII пленумом ЦК партии 8-го созыва в адрес Лю Шаоци, и ошибочное постановление о его исключении из рядов партии и снятии с постов. Пленум принял решение «восстано­вить доброе имя товарища Лю Шаоци как великого марксиста и пролетарского революционера, как одного из главных руково­дителей партии и государства». В коммюнике пленума отмечалось: «Реабилитация V плену­мом товарища Лю Шаоци касается не только личности самого пострадавшего. Эта акция предпринята с тем, чтобы партия и народ всегда имели перед глазами этот тяжелый урок, прилага­ли все усилия к защите, упрочению и совершенствованию со­циалистической демократии и социалистической законности, чтобы дела, подобные тем, что были сфабрикованы на основании надуманных обвинений в отношении товарища Лю Шаоци и многих других товарищей внутри и вне партии, не могли никог­да повториться и чтобы наша партия и наше государство ни­когда не переменили своего цвета».

Источник: Переломный момент в судьбе Председателя КНР Лю Шаоци